Перейти к содержимому

Вся активность

Эта лента обновляется автоматически     

  1. Вчера
  2. Что у вас сейчас играет на компе, плеере и пр.?

    Weather Report - Elegant People.
  3. Последняя неделя
  4. Ваш аватар

    Ой, ава слетела после обновы. Поставлю старую.
  5. 2004.11.28 - Moscow, Sport Complex Olympisky, Russia

    @Arturo García сами потеряли, пока найти не можем.
  6. Ваш аватар

    Зима близко)
  7. Ранее
  8. 1994.xx.xx - Görkwitz, Zum Reußischen Hof, Germany

    Ну вы поправьте-то.
  9. Форушка, я скучал.

  10. Обновление форума

    Уважаемые дамы и господа! Форум обновлён до последней версии и получил много новых функций. Некоторые из них: новые способы продвижения контента на социальных ресурсах клубы. Теперь мы можем внутри сообщества создавать клубы по интересам. Например, футбольный (вспоминая 2012, когда всё это делалось через закрытые разделы, я рада) новый вид репутации. Теперь вы можете выбрать вариант выражения эмоции, а не просто лайк в собственном блоге можно добавить сайдбар и внести в него нужную информацию теперь при отсутствии аватара пользователю присваивается изображение с первой буквой ника и ещё много функций, касающихся администрирования и модерирования
  11. Абсолютно особенное состояние становится повседневностью Клавишник Rammstein Кристиан Лоренц о рок-музыке, как профессии, своей панковской юности в Восточном Берлине, и почему было бы неплохо закончить, как Tokio Hotel. Он все еще представляется им самим выбранным именем – «Привет. Флаке.» Итак, на «ты». Он не только играет уже много лет в самой известной в мире рок-группе, он также автор уже второго автобиографического романа, и кроме того ему уже 50. «Теперь люди ко мне обращаются на «Вы», изумленно заявляет он в своей новой книге, «кроме продавщиц в восточном Берлине». На днях одна из них назвала его «молодой женщиной». И тогда Флаке, наконец, окончательно отрезал длинные волосы. FR – Смотри, эту книгу я только что купил в библиотеке в коробке с книгами на распродажу, прямо напротив штаб-квартиры Rammstein: «1000 мест, которые вы должны увидеть, прежде чем умрёте»... Flake – а, прикольно, в этой библиотеке для пенсионеров? Ну, конечно, они хотели от нее избавиться... ФР – В твоей новой книге «Heute hat die Welt Geburtstag» (Сегодня мир празднует день рождения) ты тоже пишешь о многих местах, в которых ты побывал в бесчисленных турах с Rammstein. Какие еще ты хочешь увидеть, пока не умрёшь? Флаке – тут есть противоречие: на самом деле я больше всего люблю находиться в Берлине. Когда другие восторгаются эмиграцией или Новой Зеландией или типа того, я всегда думаю: Что мне там делать? Когда я с группой в туре, меня всегда где угодно больше интересуют обычные жилые кварталы намного больше, чем любые достопримечательности. ФР – но так ты же рассказывал, что ты специально просил, чтобы вас не всегда селили в отели на окраине города? Флаке – раньше мы вынуждены были сильно экономить, и всегда жили либо за пределами города, либо спали прямо в автобусе перед клубом. Я, например, был 4 раза в Чикаго, но ни разу в самом городе. И потом позже мы захотели хоть что-то увидеть в городе, в котором мы выступаем. ФР – в своей первой книге, вышедшей 2 года назад, ты только приоткрыл кран с Rammstein, и сейчас во второй, все хлынет наружу? Флаке – нет. В первой книге я просто писал, что мне приходит в голову, когда я оглядываюсь назад на свою жизнь. Rammstein выходил бы за эти рамки. В этот раз я хотел запихать еще пару мыслей и историй, и взял группу в качестве фона. Я – не профессиональный спортсмен. Но в любом случае, фаны не должны ждать книгу-энциклопедию Rammstein. ФР – а что они должны ждать? Флаке – в книге идет речь о том как я все это вижу и какие уроки извлек. Что абсолютно наплевать, какую ты премию взял или насколько ты знаменит. Если ты просто хочешь жить счастливо, успех или известность – не такой важный пункт. ФР – Стиль письма снова очень ассоциативный... Флаке – да, я писал именно так, как это сейчас и написано в книге. Если мне позже что-то приходило в голову, что должно было быть раньше, я просто рассказывал с конца, вместо того, чтобы вставлять в начало. Редактор только немного сократил. Он считает, что некоторые моменты я бы лучше рассказывал своему парикмахеру. ФР – откуда пришел импульс, кроме музыки, заняться еще и книгописанием? Флаке – самые счастливые моменты моего детства, когда я где-то скорчивался и читал Джека Лондона или Эриха Кэстнера. Идея самому что-то написать, меня всегда привлекала. И я всегда испытывал очень глубокое уважение к авторам, потому что они для меня были художниками слова, а я сам говорю довольно некрасиво. И не так много могу рассказать... ФР – ты не можешь себе представить, что человек может быть поклонником Флаке, но не быть поклонником Rammstein? Флаке – да, есть такое. Потому что нормально, что человек находит музыку хорошей, а книги полнейшим вздором. ФР – может быть это потому, что ты как клавишник Rammstein – странная фигура среди всех этих брутальных мужчин. Фанат Флаке, наверно, любит в тебе твои анархические и аутентичные черты, и к этому больше подходит музыка, которую ты играл с Feeling B: парни, которые просто выходят на сцену и начинают играть, и которые смогли стать первой панк-группой ГДР, и даже в студии и в текстах звучат, как гаражный рок и импровизируют со звучанием. Rammstein – это что-то противоположное, все рассчитано, построено и отлажено – Искусство, в том числе в смысле слова «искусственный». Флаке – я нахожу Rammstein тоже очень аутентичным. Даже больше, чем Feeling B. Тогда мы, в общем-то, не особо себя затрудняли. Rammstein – очень профессиональная группа, но при этом настоящая. Мы не делаем того, что мы не хотим делать, и тех вещей, которые «современные» или на которые спрос есть. И публика это замечает. ФР – Но ты пишешь «это относится к моему образу на сцене, что я выгляжу немного по-другому и отличаюсь от других». Звучит не очень аутентично, как подлинное лицо, а как распределение ролей в театре. Флаке – нет, я веду себя на сцене так, как это соответствует моему характеру. Конечно, преувеличенно. Но я не веду себя, как злой металл-хед. Я вообще, в моей частной жизни, не слушаю много металла. Я заметил, что музыкальное направление не является решающим. Реализовать себя можно, если между людьми возникает «химия» ФР – ты размышляешь в книге о том, что часто это просто случайность, какую музыку человек в юности слушает, и в каком направлении и как жизнь складывается. Когда тебе стало известно, как ты понял, что вы с Feeling B сформировали большую часть целого поколения молодежи ГДР? Флаке – что группа может сформировать кого-то, как личность, я понял на собственном примере с Suicide, Sisters of Mercy и Sex Pistols. Я тогда очень восхищался панками из восточного Берлина, которые ругались и сквернословили на улицах, ничего не боялись и, так называемым обывателям кричали – «вы – наци!». Те, в свою очередь, кричали «по тебе плачет газовая камера», ну или что-то в этом роде. Это была настоящая война, в которой нужно было себя однозначно позиционировать. Я тогда в гардеробе учебной мастерской, где я работал, проколол себе уши, и вставил серьги-кольца собственного изготовления! Я думал, что весь город смотрит на меня. На самом деле, на меня никто не обращал никакого внимания, но я считал себя самым ненормальным в своем районе. И с этим чувством я ходил весь день. ФР – это такая жизненная позиция, которая всегда остается, неважно, сколько тебе уже лет? Флаке – Я думаю, да. Конечно, сложно всю жизнь играть в панков. И музыку и роль. Но некоторые вещи, ты все равно видишь через эту призму восприятия. Но это могло бы быть, даже если бы не было никаких панков. Rammstein – не панк-группа. Но в некоторых членах группы, внутри остается много панковского, потому что мы все оттуда вышли. ФР – но в то же время ты описываешь, что нужно быть очень дисциплинированным, когда группа становится по размеру, как небольшое предприятие. Это противоречие профессиональных музыкантов, для которых музыка стала из хобби работой? Флаке – с этим противоречием я живу каждый день. Дисциплина показывает уважение к окружающим, например, пунктуальность. Когда высокие требования к качеству музыки, ты должен стараться. Это просто. Ты должен целый день репетировать. Панк достиг своей границы. С Feeling B мы достигли своего зенита, и не могли стать лучше, мы просто продолжали на том же уровне. Для нас это было неудовлетворительно. ФР – тот кто в ГДР под влиянием Feeling B стал панком, уже наверно, никогда не стал снова полностью добропорядочным. А куда ведет Rammstein? Флаке – переворот все изменил, изменил представление о врагах... На востоке раньше было все просто – «те, которые наверху», это значит партийные бонзы, и те кто им прислуживал, силовики. После переворота стало сложно найти такого простого и очевидного врага. Rammstein в каждой песни рассказывает разную историю. В конечном итоге, речь всегда идет о людях и отношениях между ними. Это уже нельзя определить просто в рамки юношеской потребности высказаться. Каждый для себя может что-то вынести из этих историй. Что всех объединяет в конце концов, это желание себя с кем-то идентифицировать и отделить себя от родителей, от старшего поколения. Вот для этого существует тяжелая музыка. Никто из молодежи не захочет себя отделить от родителей популярными шлягерами. ФР – итак, папа играет в Rammstein. Как твои дети могут разделить границы? Флаке – Точно! Они делают это с хит-радио, как оно называется? Энерджи! И это меня действительно выводит из себя! Леди Гага – это еще самое лучшее из всего этого! Эта танцевальная музыка и весь этот вздор мне просто выносит мозг! Таким образом они очень хорошо умеют бунтовать против меня! ФР – как следует из книги, успех не имеет значения. Или как ты раньше уже сказал, человек не должен заниматься искусством, чтобы купить недвижимость. Флаке – такие высказывания делает человек, когда он наполовину панк... ФР – ну и как оно, больше 20 лет играть в такой успешной группе? Нельзя скрыть, за этим стоят большие ожидания? Флаке – происходит что-то странное - абсолютно особенное состояние становится повседневностью. Вся жизнь встает на голову. Ты должен учиться выстраивать дистанцию, между тем, что ты делаешь, и тем, кто ты на самом деле. ФР – как это? Флаке – между тем, когда ты живешь нормальной жизнью, и когда ты стоишь на сцене. ФР – и зачем тогда все это? В одной главе в книге ты описываешь в качестве примера, как ваш гитарист Пауль, который во времена ГДР носил гитару в пластиковом пакете, сегодня хорошо умеет наслаждаться жизнью. А ты живешь в том же месте, что и жил во времена ГДР. Ты не хочешь воспользоваться этими преимуществами? Флаке – аах, мы уже старые, чтобы начинать выпендриваться и влюбляться в шикарную жизнь. Это как знак внутренней неуверенности в себе или недостаточного образования. Кто покупает себе виллу, только потому что может купить? ФР – и куда тогда девать все эти деньги? Флаке – я могу сказать куда, в сценическое шоу. Мы только потому в состоянии играть такие большие шоу по всему миру, что мы не боимся это все оплачивать. Ну и потом остается уже не так много. ФР – кстати, что касается всего мира, в Германии Rammstein стал мега-группой только после того, как вы стали успешны и знамениты за границей. Тогда вы с большим удовольствием ездили в зарубежные туры. Это так и остается сейчас? Флаке – в Германии как-то больше сомнений. Немцы сами по себе немножко... скажем, так: даже ABBA считали в Швеции изменниками родины. Там их никто не слышал, потому что они гастролировали по всему миру. Но что касается нас, это не так. Но за границей нас просто по-другому воспринимают. И я боюсь, что это так и останется. Что немцы могут просто развлекаться, было бы таким развитием событий, которое я не представляю. ФР – в конце концов, Rammstein – одна из известнейших марок «сделано в Германии». Ты пишешь: «когда я был в Египте, и говорил, что я из Германии, люди кричали мне вслед восторженно – Беккербауэр! (известный немецкий футбольный тренер) и зауэркраут! (кислая капуста). Ну кричали ли они – Rammstein и зауэркраут? Флаке – на самом деле, кричали они «зауэркраут» и «Гитлер», но я не хотел, чтобы в книге стоял Гитлер. Это была бы конечно, мечта, заменить Гитлера на Rammstein. ФР – некоторое время назад тоже безумие было вокруг Tokio Hotel. Сейчас о них почти никто не вспоминает. Ты не боишься, что вы уже перешли свой зенит, этого не заметив? Флаке – Опасность существует. Для каждой группы, и для нас тоже. Но это бессмысленно постоянно об этом размышлять, с чем ты будешь иметь успех, а с чем нет. Если мы разделим судьбу Tokio Hotel, значит, так тому и быть. Мы просто записываем пластинку, когда у нас есть желание это делать. Как раз сейчас это желание есть, и будет очень хороший новый альбом. Он выйдет, наверное, в следующем году. И либо она понравится людям, либо нет. Я не задаю себе таких вопросов, надолго ли мы затянули. Ты не можешь постоянно выпускать новые диски! В мире уже существует так много плохой музыки, что хорошую уже почти не услышишь. Steven Geyer ( 06. 10. 2017 ) Перевела Юля Давыдова Большое спасибо за перевод! Оригинал
  12. Общение на разные темы

    И так, репутация теперь работает.
  13. Форум обновлён. Репутация теперь работает по новому!
    Пробуйте!

  14. Ура заработало!

    Welcome to your new Invision Community! Congratulations on your purchase of our software and setting up your community. Please take some time and read through the Getting Started Guide and Administrator Documentation. The Getting Started Guide will walk you through some of the necessary steps to setting up an IP.Board and starting your community. The Administrator Documentation takes you through the details of the capabilities of IP.Board. You can remove this message, topic, forum or even category at any time. Go to the documentation now... Nulled by IPBMafia.ru
  15. Не связывайся с русскими! Тилль Линдеманн и Джой Келли говорят в интервью FAZ.NET об их приключенческом путешествии на Юкон, о концертах, про спорт, а также о счастье, которое приходит в первую очередь, когда всё заканчивается. Und der Haifisch, der hat Tränen Und die laufen vom Gesicht Doch der Haifisch lebt im Wasser So die Tränen sieht man nicht (Rammstein, „Haifisch“) Михаэль Эдер: Три недели одиночества, три недели Юкона. Что Вы там искали? Что нашли? Тилль Линдеманн: Мы не нашли совсем ничего. Мы хотели хорошо провести время. Возможно, это мы и нашли: хорошее времяпровождение. Джой Келли: Это был приключенческий отпуск в самом невероятном и самом очаровательном населённом пункте этого мира. Михаэль: Что для Вас значит природа? Джой: Для меня природа – это связь с приключениями и спортом, а также весьма большое увлечение. Тилль: Джой однажды сказал, что он никогда не мог бы сидеть в джипе, просто ездить по природе и только наслаждаться видами. У него растёт влечение к физическим испытаниям. Однако я, занимаясь экстремальным спортом, никогда не смогу, как он, насладиться природой или осмыслить увиденное, потому что я тот тип, который предпочитает кататься по Панамерикане (Панамериканское шоссе) из Коста Рики в направлении Панамы и разглядывать из автомобиля различные объекты. Поэтому для меня эта Юкон-поездка стала исключительно необычной. Помимо пары медведей и волков, там вообще едва можно встретить то, что дышит. По пути мы встретили двух охотников, которые ставили ловушки. И больше ни одной человеческой души. Михаэль: Делают ли усилия жизнь интереснее, господин Келли? Становится ли наблюдение за природой более интенсивным и напряжённым в состоянии истощения? Джой: В любом случае. Тем более в местах, в которые совсем нельзя пробраться с джипом, это уже другое испытание. Намного интенсивнее. Если бы мы этот тур, который мы устроили – сотни миль на Юконе – проехали бы на моторной лодке, то испытание стало бы намного слабее. Когда вечерами в дикой местности ставишь свою палатку и разжигаешь огонь, физически очень напряжён, тогда это превосходное чувство. Я воспринимаю это, как замечательный путь к наслаждению природой и становлению её частью. Тилль: У меня в лодке преобладало напряжение. Это физическое усилие, которое нужно приложить. Туда плыть действительно не просто, а иногда опасно для жизни. Когда ты переворачиваешься килем вверх, снова доплыть до берега вообще может стать экстремально тяжело – если ты, конечно, перед этим уже не переохлаждён, не отморожен или просто-напросто не утоплен. Михаэль: О Вас говорят, что Вы довольно часто выезжаете из Берлина за город, чтобы обрести покой. Тилль: Я вырос в деревне и имею довольно тесную связь с природой. К рыбалке, к охоте. Это устаревший опыт, который я всё ещё хочу использовать. Которого мне не хватает, если я долго нахожусь в городе. Михаэль: Привезли ли Вы с собой с Юкона какие-либо новые тексты? Лились ли Ваши мысли в такой среде как-то по-другому? Тилль: Да, конечно. У меня в лодке всё время было много мыслей, но к сожалению под рукой не было диктофона, которым можно было бы записать голос. Тогда я вечерами пытался записать всё так, насколько я мог вспомнить. Иногда мы находились в пути от 8 до 10 часов. Михаэль: Как распределялась работа в лодке? Тилль: Джой сидел впереди и всё время усердно трудился. Я сзади лишь иногда работал рулём. Джой был машиной. И при этом много смотрел. Иногда мы часами не произносили ни слова, кроме как: “Посмотри здесь!”, "Посмотри там!”. Однако чем больше у меня утрачивались силы, тем больше я занимался самим собой. Несмотря на то, что подавляло, как же всё-таки было красиво. Эти панорамы и небо, которые изменялись относительно быстро, эти слои облаков, эти цвета. Джой: То, что я в отличие от Тилля был в лодке великим работником, не соответствует действительности. Он трудился больше, чем я, и ещё параллельно этому также управлял лодкой. Я спереди немного бултыхался, и когда Тилль сзади совершал ход, тогда ты замечал, как наш Каяк набирает скорость. У Тилля как у бывшего пловца в верхней части тела намного больше сил, чем у меня. И управлять сзади в канадском Каяке очень и очень сложно. Если человек, находящийся сзади, этого не умеет, это может быть опасно. Михаэль: Вы тренировались перед большой поездкой? Джой: Да, с профессиональным тренером, на Рейне. Там мы могли подстроить до 80% обстановки на Юконе. Тилль: Мы начинали предварительно подготавливаться почти три четверти года. Перед первой тренировкой я навестил Джоя в Айфеле. Он пришёл к идее, что мы могли бы правильно тренироваться и грести вёсла. Тогда мы так и сделали. Мы поплыли вниз по Рейну, туда, где транспортные корабли создавали волны, расходящиеся от их носов. Не было бы при этом у нас тренера, вероятно уже при этой первой попытке мы бы утонули в боковом течении. Михаэль: Как у бывшего пловца высокого класса у Вас выпали бы самые лучшие карты, чтобы добраться до берега. Когда началась Ваша карьера пловца в ГДР? Тилль: С семи-восьми лет в одном высококлассном центре в Нойбранденбурге. Были Скауты (разведчики), вступали в членство сборной команды. Эти спортсмены концентрированно были отобраны в спортивную школу, а затем подготавливались к участию в чемпионате ГДР, в чемпионате Европы и в мировом чемпионате. Спортсменов подготавливали по технологии тонкой кулинарии, эссенция оставалась лишней, тогда это была олимпийская сборная. Михаэль: Вы проплывали большие расстояния. Очевидно, одна из самых тяжёлых дисциплин вообще в спорте: вольное плавание на 1500 метров. Тилль: У меня были дерьмовые карты, да. Михаэль: Является ли такая спортивная карьера тем, что нужно было бы порекомендовать своему сыну? Тилль: Абсолютно нет. Михаэль: Какие воспоминания остались у Вас с Вашего времени в спортивной школе? Тилль: Тут я не хочу об этом беседовать. Нехорошие. Михаэль: Были ли Вы конкурентом в воде? Акулой? Тилль: Я был относительно мал и мог кусаться. Но были советские пловцы, которые были больше, жирнее и, прежде всего, сильнее, чем я. Михаэль: Вы были отобраны на Олимпиаду 1980 года в Москве, были удалены из команды на юношеском чемпионате Европы в Риме из-за западных контактов. Собственно говоря, соревновались ли Вы с Владимиром Сальниковым, который тогда в Москве проплыл 1500 метров менее, чем за 15 минут, установив рекорд? Тилль: Нет, он был другого года рождения, на три года старше. Мне в Москве было бы всего 17. Сальников в то время был королём. Против русских, в целом, не было никаких средств. Они тренировались в 18-19-градусной воде. Это были просто самые жёсткие типы всего мира, которые были освобождены от боли, не способны к ней, с воинственной душой, с большим количеством драмы, с большим количеством травм и великим сердцем. Они всё время ставили нас на место. Не связывайся с русскими! Михаэль: С 16 лет вы прекратили заниматься плаванием. Это было драмой? Разочарованием? Тилль: Вообще нет. Я был рад, что это закончилось. Михаэль: Господин Келли, у Вас совершенно другой подход к спорту. Как из музыканта стать экстремальным спортсменом, для которого Ironman (соревнование по триатлону, состоящее из 3-х этапов) является почти уже короткой дистанцией? Джой: Есть большая разница между спортсменом-любителем вроде меня и профи, как Тилль, который в своё активное время на тренировках проплывал по 35 километров в неделю, причём на экстремальном уровне. В 1996 году я случайно пришёл к видам спорта на выносливость, после чего я поспорил со своей сестрой, что я смогу справиться с национальным триатлоном. Я стартовал с Ротзее-триатлона - и чуть не утонул. После 100 метров я зацепился за буек, у меня больше не было воздуха. Тогда я пытался плыть баттерфляем, я думал, я же супер, я покажу это вам, я окажусь на обложке “Браво”, я могу всё! Я плавал, проезжал на велосипеде, и на 10-километровой трассе, почти в самом конце, обогнал двух пожилых людей, которые беседовали между собой. На финише я поклялся себе, что больше не повторю такого дерьма снова. Восемью неделями позднее я поучаствовал во втором своём триатлоне, там я оказался последним. Затем я начал тренироваться. Тилль: Чего никто не знает: после концертов с Келли Фемели, которые длятся до 3-х часов, что уже само собой является безумием, Джой в шляпе и очках проходит через толпу фанатов, чтобы после шоу ещё пойти побегать. 10, 12, иногда 20 километров. Только тогда он идёт в тур-автобус и ложится спать. Так нужно ещё уметь. Михаэль: В каком состоянии Вы сами заходите в тур-автобус? Концерт Раммштайна – это чрезвычайно впечатляющая демонстрация физической силы и большой нагрузки. Тилль: В голодном. И счастливом. Концерт хорошо сравним со спортом. Оба в самом начале противны. Этого не хочется. Не хочется на сцену. Не хочется в бассейн. Не хочется на боксёрский ринг. Всё происходит с отвращением. Тут нужно как-нибудь через себя – так как это жизнь: весна, лето, осень, зима. Если всё образовалось, то зима прекращается, начинает цвести, зеленеть, становится светло, и всё начинает быть по вкусу. Когда это прекращается, становишься счастливым. В таком случае это большое количество химии в теле, большое количество гормонов счастья. Тело награждает себя, я думаю. Джой: В разнице со мной Тилль является фронтменом Раммштайна, он два часа поёт один. А о шоу нам не нужно говорить, так как это безумие, каждый раз как марафон. Михаэль: Существует ли продолжение Юкон-истории? Стали бы Вы покорять горы в следующем путешествии? Тилль: Это совсем не мой конёк. Хотя, я этого также ещё ни разу не пробовал. Когда мы были на Юконе, Джой также хотел забраться на гору Мак-Кинли. Тут я возразил. Джой: Это моя мечта, покорить 7 вершин, которые являются самыми высокими на всём континенте. Хотя, я ещё не могу судить, как я справлюсь с экстремальной высотой. Я был однажды в Южной Америке на пятитысячной высоте, у меня была лёгочная эмболия и вниз я вынужден был спускаться на вертолёте. Позднее я поднимался на другие горы, имеющие также высоту в шесть тысяч километров, здесь всё прошло удачно. Михаэль: Когда-нибудь мы увидим Вас на Эвересте? Джой: Уже возможно. Михаэль: В классике Раммштайна “Ich will” произносится: “Ich will eure Phantasie/Ich will eure Energie/Ich will eure Hände sehen/In Beifall untergehen”. Обмен энергией с фанатами – показываются ли здесь отношения между живой музыкой и спортивными результатами? Тилль: Если это удаётся, то это самое величайшее, что есть. В самом начале сидишь где-нибудь в тёмном помещении, открываешь бутылку вина и придумываешь идеи, чтобы сделать текст с музыкой популярными. Имеешь приблизительное представление, что это могло бы быть. И когда тремя годами позднее, после записи, микширования, мастеринга, художественной работы, после всего этого веселья, ты стоишь на сцене и действительно срабатывает то, что ты надумал в то время – если 20.000 человек смогут двигаться, поднимать руки вверх, то нет ничего более великолепного. Михаэль: И если 20.000 человек, независимо от того, в какой точке мира, вместе подпевают немецкие тексты… Тилль: Я не задаюсь целью получить какую-либо цену, однако, собственно говоря, мы должны были бы за это её заполучить уже давно. Никто не говорит о том, что мы привнесли в мир немецкий язык, это было бы самым настоящим обманом. Вся болтают об институте Гёте, как замечательно и там и здесь, но неважно, куда мы приедем – в Японию, в Россию, в Мексику, в Америку, - люди учат немецкий из-за нас. Я горд за это. Даже французы делают это, и они не имеют с немецким языком ничего общего. Если ты пытаешься на немецком заказать круассан, то это называется “le prochain”, - следующий, пожалуйста. Михаэль: Что впечатляет Вас в Раммштайне, господин Келли, музыка, лирика? Джой: Всё. Я фанат Раммштайна с самой первой пластинки. Меня очаровывает личность Тилля. В музыкальном плане нет ни одной немецкой группы, которая так же, как и Раммштайн, работала и создавала бы более двух десятков лет, очаровывала бы всех людей в мире, это феномен, который создаётся со многим, с музыкой, с текстами, с этой музыкальной энергией шоу. Михаэль: Откуда она исходит, эта энергия, кажущаяся не истощаемой? Тилль: Мы остатки многих ГДР-групп, которые после падения Берлинской стены хотели дальше работать с музыкой. Работая, которая у нас была в ГДР, была настолько накладна, что нужно было работать мало, в остальное время можно было писать музыку. Многие из моих друзей называли себя “ювелирами”. В конечном счёте мы поехали в Польшу и накупили какого-то дерьма, которое потом уже здесь было исправлено и модифицировано, оно было гнутым или с иными дефектами, и потом ты это продавал в ГДР. Здесь нужно было продавать всё. В то время я был корзинщиком, я работал три дня в неделю. Деньги не играли роли. За деньги в любом случае нельзя было ничего купить. Нужно было сделать что-то особенное или иметь что-то особенное для обмена. Особенно, когда речь заходила о музыкальных инструментах, усилителях, мультиэффектных устройствах, динамиках – здесь дополнительно помогали только немецкие марки или что-то иное для обмена. Михаэль: Всё ли изменило падение Берлинской стены? Тилль: Да, мы все были безработные и, собственно говоря, должны были бы искать работу. Но мы хотели дальше создавать музыку и сказали себе: “Мы всё выдержим!”. Через друзей мы получали репетиционные помещения. Мы воровали инструменты. К тому времени перепробовали всё: копировали американские группы, подражали истокам хип-хопа в стиле метал с жёстким звучанием гитар и рэп-вокалом. Мы сказали себе, мы играем на трёх грифах и поём по-немецки, либо мы пройдём с этим через всё или нет. У нас не было никакого фундамента, никакой базы, не было никаких шансов на уверенное будущее. У нас не было никакого выбора. Или мы создавали это или нет. Источник: http://www.faz.net/aktuell/sport/mehr-sport/till-lindemann-und-joey-kelly-ueber-abenteuerreise-auf-yukon-15236286.html За перевод спасибо: @richardk Альтернативный перевод:
  16. Мы не люди-машины. Берлинская группа Rammstein – это самый успешный немецкий музыкальный экспорт. Клавишник Флаке рассказал об окончании большой вечеринки, абсурдности повседневной жизни в поп-индустрии и о своей книги воспоминаний. О феномене Rammstein говорит крылатая фраза – для распространения немецкого языка группа за последние 23 года сделала больше, чем Гёте-Институт с момента своего основания. В социальных сетях можно прочитать сообщения от поклонников, которые только благодаря шестёрке музыкантов из бывшего ГДР выучили немецкий. Неважно где это, в Сан-Паулу, Сиднее или Париже, везде люди подпевают без ошибок, когда звучит баритон вокалиста Тилля Линдеманна. В 2010 году группа полностью распродала все билеты в Нью-Йоркоском Мэдиссон Сквер Гарден, самой знаменитой концертной площадке в мире, за 20 минут! Для берлинской писательницы и радио-ведущей Марион Браш, которая Rammstein отлично знает, этот феномен легко объясним: «Несмотря на свою поверхностную брутальность, они пишут действительно очень хорошую музыку» - говорит она в беседе с Profil. «Это отличные мелодии, которые цепляют, несмотря на то что они кажутся жесткими и мрачными. Каждый концерт – несравненное переживание, как красивый, яркий и злой детский день рождения – прекрасно инсценированный спектакль с пиротехникой, ролевыми играми, садо-мазо и театральной инсценировкой». Клавишник Rammstein Кристиан Лоренц, которого еще с юности все зовут Флаке, не только изображает на сцене негодяя, но также обладает способностью писать замечательные книги. После своей книги воспоминаний о ГДР «Tastenficker/Долбоклав/Клаво*б»(2015) он выпускает следующую успешную оду различным странностям, которую он умело замаскировал под воспоминания музыканта. В новой книге «Сегодня мир празднует День Рождения» он рассказывает не только о сложностях первых дней группы из Восточной Германии, сколько занимает себя экзистенциальными вопросами. Profil: После десятилетий в музыкальном бизнесе, вы всё ещё неохотно даёте интервью. С этим никак не стало лучше? Флаке: Мы пишем музыку, которая говорит сама за себя. Если я должен объяснять, почему песня так или этак написана, значит очевидно песня не цепляет. Это как если бы я должен был вам объяснять шутки. Р: С новой, только что изданной книгой, вы отправляетесь в тур и организовываете публичные чтения. Можно ли это сравнить с концертом? Ф: Публичные чтения я воспринимаю как большую проблему. Я совсем один на сцене, без костюма и маски, я как голый. Группа взаимодействует со сцены с помощью громкости, шоу и ритма. Всё это я не могу тут использовать. Р: То есть вам не доставляют удовольствия эти публичные чтения? Ф: Мне тяжело сравнивать с чем-то. Чтение – это очень интимное дело, не развлечение. Р: Тем не менее в этой книге «Сегодня мир праднует День рождения» вы написали творческую биографию группы. Ф: Для меня эта книга – это не биография Rammstein, я бы описал её больше как роман. Мы сопровождаем группу в течение одного вымышленного дня. Большая вещь ничуть не важнее, чем самая мелочь. То, что я как артист, получил платиновый диск, для меня ничего не значит, если на сцене я срочно хочу в туалет. Р: Как вы себе можете объяснить успех Rammstein? Ф: Самое важное после стольких лет вместе, что мы как группа все еще друг друга хорошо понимаем и научились друг с другом общаться. Мы не ссоримся из-за денег, не позволяем себя осуждать и извне разрушать. Как группа, мы стоим все вместе. И в этом весь фокус. Сообщество людей, в котором каждый против каждого борется - это неправильный путь, если вы хотите стать в жизни успешными и счастливыми. Р: Удивляет ли вас еще что-то в музыкальном бизнесе? Ф: Для тех, кто снаружи этого бизнеса, выглядит абсурдно, чем занимаются музыканты целый день. Они слоняются по бэкстейдж, пожимают руку тысячам фанам, как машины, каждый день. Но это все нельзя рассказывать. Р:В вашей книге машина Rammstein начинает быть заметно более человечной. Какой замысел? Ф: Мы же не люди-машины, которые просто тупо функционируют, до секунды пунктуальные. И я пытаюсь пригласить читателей в наш мир, и это работает только тогда, когда общаешься с людьми тебе близкими. Р: Вы рассказываете откровенно о различных капризах и бэкстейдж-вечеринках. Как к этому относятся коллеги? Ф: Очень по-разному. Капризы никогда не были проблемой. У каждого есть в основе какая-то причина. Р: С приходом успеха не потеряла ли группа для вас своё очарование? Ф: Ты всегда что-то теряешь и находишь, это как в длительных отношениях. Вначале ты влюблен - сплошная эйфория. Потом свадьба - повседневная жизнь и дети, время собирать плоды. Неожиданно ты оказываешься в отношениях на совершенно другом уровне. Также и с группой. С грустью это не имеет ничего общего. Р: Вы сегодня будете смотреть сериал «Карточный домик»? Ф: Мне больше не доставляет удвольствия что-то отмечать и всю ночь напролет пьянствовать. Я люблю рано ложиться спать. Р: У вас есть какая-то жизнь кроме музыки? Ф: Как раз тем людям, которые помешаны на своей музыке, нелегко живется. Они часто переживают большой кризис, если что-то больше не так хорошо получается. Я – музыкант только на сцене. Кроме группы у меня еще абсолютно нормальная частная жизнь. Р: Концерты Rammstein – это спектакли. Нет ощущения, что между фейерверками и сценической драматургией не хватает собственно музыки? Ф: Я могу вас успокоить, я все эти два часа на сцене абсолютно и полностью в музыке и песнях. Шоу – это дополнение. Р: Преследуете ли вы как группа какую-нибудь высокую цель? Ф: Я думаю, что мы многим людям в жизни дали надежду и добавили им уверенности в себе. В первые годы нашего существования мы иногда получали письма от жертв насилия, которые только из-за Rammstein решились заговорить о своих травмах и пойти в полицию. К тому же, музыка, это средство, которое может помочь дистанцироваться от родителей. Р: По всему миру люди учат немецкий только, чтобы понимать Rammstein. Гордитесь этим? Ф: Не только это. Из-за нас вообще Германия сегодня выглядит по-другому. Во многих странах люди стали интересоваться и налаживать различные связи с Германией, только потому что мы там выступили однажды. Philip Dulle ( 23. 10. 2017 ) Перевела Юля Давыдова Большое спасибо за перевод! Оригинал
  17. Интервью и статьи 2015 2015.03.19 - TeamRock, Странная парочка 2015.03.27 - RockHard Magazine - Golden Shower [Шпион в студии] 2015.04.18 - Metal Hammer. Последнее табу (флешпросмотр) 2015.04.xx - Sonic Seducer - Немецко-шведская дружба 2015.04.хх - Интервью с Тиллем для MAXIM 2015.05.15 - Интервью с Тиллем и Петером для Musik Universe 2015.05.26 - TILL LINDEMANN: LICENCE TO TILL (интервью для metalhammer) 2015.05.xx - Aardschok 2015.05.xx - KERRANG! (флешпросмотр) 2015.06.10 - Tonedeaf 2015.06.16 - Интервью для blabbermouth 2015.06.16 - Интервью с Тиллем для libel.co.nz 2015.06.23 - Интервью с Тиллем для Rollingstone.ru 2015.06.23 - Интервью с Тиллем и Петером для lenta.ru 2015.06.26 - Интервью с Тиллем для MANIACS 2015.07.01 - Интервью с Тиллем и Петером для русского METRO (флешпросмотр) 2015.07.13 - Огонь и несколько аккордов. Российская газета 2015.08.31 - Интервью с Петером Тегтргреном для Kaaos TV 2015.10.23 - Зоран Бихач о работе над Fish On в интервью для Lindemann Russia 2015.xx.xx - Интервью с Тиллем и Петером для Rockcor (флешпросмотр) 2015.xx.xx - Интервью с Тиллем и Петером для Dark City (флешпросмотр) Статьи, заметки без перевода(флешпросмотр)
  1. Загрузить больше активности
×