Jump to content
seidbereit forum
Sign in to follow this  
popaduba

2015.06.23 - Интервью с Тиллем и Петером для lenta.ru

Recommended Posts

«Мы не собираемся никого злить»

 

Вокалист Rammstein Тилль Линдеманн о своем новом проекте

 

Lindemann — новый проект фронтмена группы Rammstein Тилля Линдеманна — выпускает 23 июня альбом под названием Skills In Pills. Это 11 песен на английском языке, вполне похожих на то, что делает Rammstein. Второй человек в этом проекте — шведский музыкант и продюсер Петер Тэгтгрен, создатель метал-групп Hypocrisy и Pain. «Лента.ру» поговорила с участниками Lindemann о новом проекте и его скандальных песнях. Во время интервью Тилль Линдеманн выходил в окно, пытался снять картину со стены гостиницы и печалился о том, что русские люди все очень серьезные.

 

 

 

«Лента.ру»: Как появился Lindemann?
 
Петер Тэгтгрен: Суть в том, что мы оба идиоты. Настоящие идиоты. Но у нас есть общее видение вещей. После того как мы пересекались столько раз, что-то вдруг щелкнуло.
 
Линдеманн открывает окно в комнате — она расположена на первом этаже — и исчезает в нем.
 
Вы, наверное, сначала импровизировали в студии, как это часто бывает?
 
Тэгтгрен: Нет, это была скорее идея. Мы долго разговаривали, обсуждали, как сделать что-то, и что мы могли бы сделать совместно, и наконец получилось нечто такое. Первой песней была Ladyboy, а затем все остальное — бац! — и вдруг у нас уже целый альбом записан.
 
Skills In Pills — первый альбом, на котором Линдеманн поет только по-английски.
 
Тэгтгрен: Ну, для Тилля это было нормально. У него раньше никогда не было сайд-проектов, и он не хотел, чтобы было слишком похоже на Rammstein. Поэтому мы решили, что песни будут на английском. А для меня это хорошо, потому что по-немецки я не очень хорошо говорю.
 
Линдеманн со смехом появляется из двери.
 
Линдеманн: Почему русские всегда такие серьезные? Давайте веселиться с нами! Все хорошо! (Эту фразу он произносит по-русски).
 
Тэгтгрен: Нет ничего серьезного. У нас выходит альбом, и мы развлекаемся, и мы хотим трахаться.
 
Линдеманн: Мы познакомились 15 лет назад. Хотели записать одну песню, а получился целый альбом.
 
Тэгтгрен: Такое случается.
 
Должно быть, работать над этим альбомом было проще, чем над альбомами Rammstein?
 
Линдеманн: Не знаю, как Петеру, но для меня все было проще. В Rammstein помимо меня еще пять человек — пять разных мнений: споры, разногласия. Так что для меня все было совершенно по-другому.
 
Тэгтгрен: У нас с Тиллем отличное взаимопонимание. К тому же мы не относились к этому слишком серьезно, это было, что называется, как прогулка в парке. Мы не сильно напрягались, просто пробовали разные варианты, сравнивали наши идеи. Здесь не было всего этого «эго», мы просто развлекались, создавая что-то и не понимая, что именно мы создаем. Просто проводили время хорошо.
 
Новые песни едва ли не более провокационные, чем песни Rammstein. Вы специально задумывали скандальный альбом?
 
Линдеманн: Нет. Мы просто сочиняли: он писал музыку, я старался подобрать слова. В них нет никакого особого смысла, послания. Я вдохновлялся его музыкой, он — моими словами. Как правило, я старался подстроиться под его риффы, как, например, в песне Fat («Жир»). В песне Yukon («Юкон») — наоборот, Питер вдохновился моим текстом и стал сочинять партию на пианино. Мы не ставили цели быть провокационными.
 
Тэгтгрен: Это получилось естественно.
 
Линдеманн: Благословение Божие, что у нас получается так.
 
Но у вас так получается довольно часто. Может быть, вы по натуре провокаторы?
 
Линдеманн: Ну, вряд ли я таким родился. У меня просто есть талант сочинять песни, у Питера есть талант писать музыку. Ничего такого, просто опыт.
 
В общем, из веселья появились песни вроде Praise Abort («Прославляю аборт»), которые могут наделать много шума. В России сейчас, например, тема запрета абортов весьма бурно обсуждается.
 
Тэгтгрен: Мы писали ее совсем не для того, чтобы разозлить верующих людей. Это просто история одного человека, знакомого Тилля. У него семеро детей.
 
Линдеманн: В песне их шестеро — просто подходит в размер. И мы действительно не собираемся никого злить. Расслабьтесь, улавливайте юмор. Я знаю, что вы, русские люди, очень серьезные, серьезно относитесь ко всему, но я знаю также, что вы хорошо воспринимаете юмор. Просто читайте между строк. Это просто юмор — может быть, и черный, но не принимайте все так близко к сердцу.
 
Тэгтгрен: Это не имеет отношения к религии, политике. Это просто история из жизни.
 
Линдеманн: Да, вполне биографическая.
 
Тэгтгрен: Важно понимать, что эти песни — не то, что Тилль вынашивал, допустим, 20 лет. Это то, что просто выскочило из него вдруг.
 
Линдеманн: Даже если кажется, что это может кого-то оскорбить, надо учиться иметь дело с разными мнениями. Сегодняшний мир открыт, у нас есть интернет, все на виду, все досягаемо, так что надо быть открытыми людьми с открытым сознанием. Есть свобода слова. И, в конце концов, это искусство.
 
Тэгтгрен: Если люди будут требовать запретить эту песню, тогда придется запретить дофига всяких художественных фильмов, — потому что это такая же история, как те, что рассказывают фильмы — голливудские, например. Это просто безумная история, но это правда.
 
Мне кажется, суть в том, что Praise Abort не поддается однозначной трактовке. В ней и в видео к ней сведены две крайности: с одной стороны, человек «воспевает аборт», с другой — показывается ужасная сторона всего этого.
 
Линдеманн: Вы можете видеть изображение эмбриона в утробе матери — он как бы молится, сложив ладони. Песня — перевод этой картины в слова.
 
Многие песни альбома, как и песни Rammstein, посвящены человеческой плоти. Вас не оставляет эта тема.
 
Тэгтгрен: Песня Fat, например. Большие женщины — как можно обойти их вниманием? Все хотят суперхудых красоток, а Тилль говорит: «Большие женщины сексуальны».
 
Линдеманн: В альбоме всего три песни про плоть.
 
Три песни про плоть — не так уж и мало для альбома.
 
Линдеманн: Это главная тема нашей жизни. Мужчины смотрят на проходящих женщин, всем нам хочется иметь подружку, кто-то хочет трахнуть соседа. Секс — это самая важная вещь в нашей жизни.
 
Еще немного про плоть. Наверное, в каждом тренажерном зале, где люди качаются, обязательно звучит Rammstein.
 
Линдеманн: Это лучший комплимент для меня. Это значит, что в наших песнях есть настоящая энергия.
 
На альбоме песня Cowboy — про то, как сильный, удалой и самонадеянный человек стареет и становится немощным. Кажется, что это такая антимачистская песня.
 
Тэгтгрен: Да, человек начинает как мачо, а в конце жизни он уже не такой мачо.
 
Линдеманн: Это Петер про себя!
 
Тэгтгрен: Ага, сейчас я как персонаж из последнего куплета.
 
Будет ли Lindemann давать концерты?
 
Тегтрен: Мы как раз думаем над этим. И вполне приблизились к тому, чтобы начать выступать. Может быть, Metallica позовем на разогрев, но мы им пока не звонили.
 
Вы начали продвигать альбом именно с России. Почему такой выбор?
 
Тэгтгрен: Россия — это важно. Мы ездим сюда в туры, но нечасто кто-нибудь начинает раскручивать альбом с России. А нам это важно.
 
Линдеманн: Мне плевать на рынок. Я вырос в Восточной Германии, и Россия была частью моего детства, моей юности. Наши страны очень дружили. Это очень важная часть моей жизни. Мы часто приезжали сюда с Rammstein, теперь я здесь с Питером, и это отлично.
 
Тэгтгрен: А я со своими проектами Pain и Hypocrisy всегда начинаю турне с России.
 
Линдеманн видит проходящую мимо окна крупную женщину, радостно свистит ей и кричит «amor!».
 
Тилль, вы выпустили две книги стихов. Сильно ли отличается то, как вы сочиняете стихи, и то, как вы пишете тексты для песен?
 
Линдеманн: Конечно. Это большая разница. Написание песни может занять целый год, а стихотворение, бывает, пишется за пять минут. Если есть озарение, ты пишешь стихотворение за несколько минут. Песня — это еще и музыка, так что тебе приходится сражаться с тем, кто пишет музыку. Это как строить дом. Когда пишешь стихотворение, нет правил. Ты не связан рифмой, длительностью такта. Стихотворение и текст песни — совершенно разные вещи: это как «Волга» и «Чайка».
 
Неизбежный вопрос: в каком состоянии сейчас Rammstein?
 
Линдеманн: В сентябре мы должны собраться вместе и обсудить наши планы на будущее, начать подготовку к новому альбому. А Питер вернется к своим проектам Pain и Hypocrisy.
 
Тэгтгрен: На темную сторону Луны.
 
Линдеманн: Да, в Казахстан.
 
А у проекта Lindemann могут быть еще альбомы?
 
Линдеманн: Да, конечно. Теперь мы знаем, как работать вместе, и было бы обидно останавливаться на достигнутом.
 

 

Александр Зайцев
 
Источник: 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Sign in to follow this  

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...