Jump to content
seidbereit forum
Sign in to follow this  
Incarnia

2019.11.13 - Интервью Тилля Линдеманна и Петера Тэгтрена журналу Revolver

Recommended Posts

"Здравствуйте, меня зовут Тилль Линдеманн. Я из Германии, и я очень плохо говорю по-английски".

 

Два из этих трех утверждений верны. Вещатель действительно Тилль Линдеманн, певец, наиболее известный как фронтмен индастриал-металл пироманов Rammstein. То, что он из Германии тоже верно. Но Тилль скромничает по поводу своего английского, в конце концов, он не так уж и плох. Пока я беседовал с творческим партнером Линдеманна, Петером Тэгтгреном (фронтменом Hypocrisy и Pain) о их совместном проекте, в разговор неожиданно ворвался фронтмен Rammstein и сердечно присоединился к нам, используя своё фирменное сногсшибательное обаяние.

 

Я разговаривал с Тиллем и Тэгтгреном через видеомост, когда они были в России, во время их длительных съемок видео. Они дали интервью в преддверии выхода F & M, превосходного второго альбома их совместного проекта Lindemann. Эта эклектичная коллекция неотразимых песен, включающая в себя металл, индастриал, техно, хип-хоп, классику и даже танго, смешивает уникальные творческие видения двух артистов в нечто необыкновенно увлекательное и отличное от их основных проектов.

 

Хотя Lindemann может считаться сайд-проектом для обоих его членов, это все еще большая работа. "У нас довольно жестокий график", - весело объясняет Тэгтгрен о повестке дня перед выпуском альбома. Конференц-зал отеля, из которого они звонили, переполнен людьми, а связь между Россией и Америкой довольно сомнительная. Тэгтгрен отметил: "Мы стараемся сбалансировать весь процесс… Мы всегда должны контролировать всё, что происходит вокруг нас".

 

Дуэт заботится обо всём, что касается проекта Lindemann, но у них есть небольшое разделения труда. Тэгтгрен фокусируется на музыкальной составляющей, в то время как Тилль направляет свой острый взгляд на визуальную эстетику группы, от фотографии и дизайна до их умопомрачительно сюрреалистических музыкальных клипов, самым последним из которых является чрезвычайно кровавый и сексуально откровенный клип Knebel. В интернете он лишь раз транслировался в своем оригинальном варианте, затем была выложена зацензуренная версия.

 

Хотя роли Тилля и Тэгтгрена в группе разделены, они оба очень скрупулёзно рассказывают о Lindemann, чтобы передать чувство глубокого партнерства, охватывающего каждый аспект группы. Проект может показаться сольным предприятием из-за его названия, но это совсем не так. Чувство партнерства в дуэте интуитивно проявляется в том, как они общаются друг с другом: у них по дружески веселая, непринуждённая энергия в общении, с которой они рассуждают о только что закончившейся изнурительной съемке, а также о их долгой совместной истории. Они рассказывают об этой истории, мрачности альбома F & M, их запутанных видео и удивительных музыкальных влияниях, а также многом другом в нашем интервью.

 

— Между тем моментом, когда вы задумали этот проект, и вашим фактическим первым релизом Skills in Pills в 2015 году, был 13-летний разрыв. Что это за задержка?

 

Петер Тэгтгрен: — Мы оба были заняты с нашими группами. Мы всегда хотели сделать что-то вместе, но время никогда не было на нашей стороне вплоть до 2013 года.

 

— Вы не думаете, что сейчас поймав определённый темп и выпустив два альбома за пять лет, вы можете выпускать релизы с большей частотой?

 

Петер Тэгтгрен: — Это сложный вопрос. Наши основные группы по-прежнему для нас в приоритете, но мы стараемся работать незаметно, когда есть время и когда есть вдохновение. Я имею ввиду, что у нас всегда есть определенное вдохновение, но мы должны иметь спокойный рассудок, чтобы действительно сосредоточиться на всём. Однако, когда мы начинаем работать, то продвигаемся очень быстро.

 

— Ребят, а где вы находите идеи для музыкальных клипов Lindemann?

 

Тилль Линдеманн: — Чаще всего они приходят вместе с песней, то есть содержание песни может вызвать некоторые идеи — странные идеи. Иногда мы можем использовать противоположную идею клипа относительно смысла песни, чтобы создать некоторые трения. Но в основном идеи приходят из музыки … и благодаря сумасшедшему режиссеру.

 

— Тексты песен с альбома Skills in Pills написаны на английском языке. На новом альбоме уже немецкая лирика. Как так получилось?

 

Тилль Линдеманн: — Мы выпустили первый альбом на английском языке, потому что мы не хотели сталкивать его с Rammstein. Вы знаете, что альбом звучит похоже на Rammstein, по крайней мере, немного. И чтобы отвести мой соло проект подальше, я сделал альбом на английском языке. В конце концов, это совсем другое дело, но теперь мы начали записывать наш театральный проект на немецком языке.

 

Мы сделали музыку для театрального проекта под названием "Гензель и Гретель", как у Братьев Гримм, это очень современная пьеса в Гамбурге. Очень необычная, очень современная с проекциями на заднем фоне… Нас попросили написать к пьесе три песни, и в итоге получилось пять. Так что наш мини-альбом был почти закончен, так всё завертелось, и мы решили написать еще больше песен. Это был очень творческий процесс! В то время я работал над несколькими песнями, и Петер тоже писал.

Короче говоря, все началось с театрального проекта, потом мы помешались на хип-хопе, потом написали колыбельную, а также танго … в конце концов, мы сошли с ума на креативе.

 

— Вы никогда не думали написать песню на каких-нибудь других языках?

 

Тилль Линдеманн: — Определённо я хотел бы сделать действительно классную испанскую песню. Предстоящая мечта - сделать песню на русском, её мы можем записать уже очень скоро.

 

— Я не говорю по немецки, но я попытался найти некоторые переводы песни Steh Auf, чтобы понять историю, которую вы повествуете. Не могли бы вы рассказать о ней?

 

Тилль Линдеманн: — У каждого есть свои интерпретации песен, ну вы знаете, смыслы и тому подобное. Люди придумывают очень странные идеи касательно этой песни. Но я расскажу вам о её смысле. Песня о ребенке, который просыпается рядом со своей скончавшейся от передозировки матерью, поэтому я пою: "Мама, встань, пожалуйста. Снаружи воздушные змеи в небе, цирк приехал в город, давайте выйдем! Сегодня солнечный день. Я хочу повеселиться"! Но ее глаза широко открыты — она уже умерла от передозировки. У нее на руках червоточины. Призыв "вставай" (Steh Auf) звучит действительно сильно, и в этот момент вы понимаете суть…

 

— Это действительно очень мрачно, и кажется, что именно эта мрачная стилистика выделяет альбом на фоне предыдущего, включая менее очевидный юмор. Это был естественный сдвиг для вас?

 

Петер Тэгтгрен: — Я думаю, что все произошло естественным образом. Мы никогда не планируем идею текстов и музыки, это просто зависит от того, в каком настроении вы находитесь. Очень трудно проснуться однажды утром и сказать: "Сегодня я собираюсь написать что-нибудь о бла-бла-бла". Всё просто приходит само собой, и вы думаете: "Мне нужно это использовать".

Мрачнее ли этот альбом, чем предыдущий? Я не знаю. Да, может быть. Я бы сказал на предыдущем альбоме было немного больше юмора.

 

Тилль Линдеманн: — Да, у нас были более забавные кульминации, такие как золотой дождь и всё такое.

 

— Почему для вас так важно добавлять юмор в песни?

 

Тилль Линдеманн: — Ну, это зависит от ситуации. Конечно, время, когда мы писали первый альбом, было совершенно другим, чем то, в котором мы живем сейчас. Мы становимся старше, у нас есть иной опыт, люди вокруг нас другие. Я думаю, что со временем темы, которые вы освещаете, меняются, потому что ваша жизнь изменилась, она переходит от чего-то одного к чему-то другому.

 

Когда я слушаю первые песни, которые я написал в Rammstein, я улыбаюсь, потому что темы того времени были такими глупыми. Но, знаете ли, мы развиваемся. Жизнь меняется. Я думаю, что сейчас мы стали лучше…

 

Петер Тэгтгрен: — Да!

 

Тилль Линдеманн: — Сейчас у нас больше профессионализма, и мы добились большого прогресса.

 

Петер Тэгтгрен: — К тому же мы не печёмся за успех проекта. Мы просто сидим и пишем, и мы не думаем о том, что "о, это будут слушать тысячи и тысячи людей" или что-то в этом роде. Мы просто думаем о том, как это хорошо или круто, о том что это приносит нам, о том, что мы тащимся от этого.

 

— И правда. А вы пишите музыку, сидя в одной комнате, или раздельно и только потом собираетесь?

 

Тилль Линдеманн: — Петер присылает мне файлы, я сажусь и пытаюсь вытащить какие-то идеи из этого материала, какое-то вдохновение. Я бы сказал, что в 60-70-ти процентах случаев я слушаю инструментальную часть и пытаюсь написать к ней какую-то лирику. В большинстве случаев я пишу подходящие тексты, затем прихожу в студию Петера, и мы всё сводим. Затем мы переходим к аранжировке, подбираем партии припева и мелодии. Это довольно длительный процесс, но мы хорошо готовимся. Так как это работа на расстоянии, я хорошо готовлюсь перед тем как ехать в студию в Швеции.

 

Петер Тэгтгрен: — Мы всё время общаемся, а затем мы начинаем отправлять друг другу файлы. Иногда он присылает мне файлы, как он поёт в ванной, тогда я включаю его запись и начинаю писать музыку вокруг неё. Мы посылаем материал туда и обратно, много обсуждаем его, затем мы подготавливаем его настолько хорошо, насколько только можем, и тогда, наконец, мы идём в студию, чтобы создать настоящие записи, и мы уже знаем, что делать. Мы очень хорошо подготовлены.

 

— Вы оба начинали как барабанщики. Как вы думаете, это помогло вашему сотрудничеству?

 

Петер Тэгтгрен: — Ну, у нас у обоих хорошее чувство ритма, так как мы оба барабанщики. Я думаю, что это помогает! Мы всегда пытаемся сделать материал более ритмичным.

 

Тилль Линдеманн: — Я уже давно не играю на барабанах, но мы все время сидим и киваем головами… Затем мы смотрим все изображения, особенно для видео, как будто мы работаем в ритме. Иногда очень трудно ладить с видеорежиссерами, потому что они хотят показать фотографии и изображения, в то время как мы работаем с ритмом.

 

— Как вы думаете, вы когда-нибудь приедете в составе Lindemann в США?

 

Петер Тэгтгрен: — Никогда не говори "никогда", вы же знаете. Мы начинаем европейский тур в начале февраля, также поедем в Россию и в Украину, в Киев.

 

Тилль Линдеманн: — У нас сейчас очень жесткий график, например, съемки видео. Мы сделали уже три видео за эти выходные, после этого сделаем ещё одно, а затем мы также будем работать над рекламными акциями. После этого мы пойдём на репетицию, чтобы собрать группу вместе и начать репетировать музыку, включая старые записи, подготовим правильное световое шоу и настроим сцену. В конце января мы отправляемся в европейское турне, заскочив ненадолго в Россию, но потом мы возвращаемся на фестивали. Следующий год полностью забронирован, но после… Кто знает? Мы бы с удовольствием приехали. Мы любим американскую публику.

 

— Какими были ваши шоу до этого момента?

 

Петер Тэгтгрен: — Мы провели своего рода разогревочный тур по России и Украине, 10 концертов или что-то в этом роде, просто чтобы начать чувствовать, черт возьми, что мы делаем. Так что теперь мы собираемся усовершенствовать шоу, перенастроить его, а затем показать большой толпе. Может быть, и не будет спроса! Может быть, мы все еще будем играем для маленькой горстки людей в клубе, никогда точно не знаешь. Хотя мы еще не знаем, но мы надеемся, что всё будет хорошо. Мы вкладываем много усилий во многие визуальные составляющие, плюс свет и атмосфера. Мы никогда не сможем сделать что-то подобное Rammstein, понимаете? Мы сделаем всё по-другому.

 

— Я полагаю, что вы совсем не будете использовать огонь?

 

Петер Тэгтгрен: — Нет, никакого огня. Я думаю, что они (Rammstein) являются экспертами в этом вопросе, и так и должно быть.

 

Тилль Линдеманн: — Нет, нет, я думаю, что эта часть шоу для других групп. Это должно быть непосредственно, как хардкорный рок-н-ролл.

 

— Кажется, что на вашу новую пластинку сильно повлияла танцевальная музыка. Я уже представляю, как слушаю трек Steh auf в клубе и танцую под него.

 

Петер Тэгтгрен: — Если вы можете танцевать под Steh Auf, то на пластинке есть еще несколько песен, под которые вы тоже сможете танцевать. Альбом очень разнообразен, в нём столько разных оттенков.

 

Тилль Линдеманн: — Да, там много хип-хопа, также танго …

 

— Вы слушаете много хип-хопа?

 

Тилль Линдеманн: — Иногда. Вы не можете избежать его! Хип-хоп есть везде: на всех музыкальных станциях, радио и телевидении. Он повсюду. Я не большой поклонник хип-хопа, но я уважаю все жанры музыки, и некоторые из них действительно крутые. Например, даже если музыка не в моем вкусе, я всё равно слушаю аранжировки, я слушаю звуки и последовательности, мне нравятся брейк-биты. Вы можете многому научиться у хип-хопа и рэпа и перенести эти методы в хэви-метал и рок-музыку. Если ваши уши готовы слушать, а разум открыт, вы можете многому научиться. Многие люди говорят: "Я ненавижу это" или "я даже не хочу это слушать", но я думаю, что это большая ошибка. Вы можете многому научиться. Эти ребята очень много работают.

 

— У меня только один вопрос к Тиллю, вы не обязаны на него отвечать, но этим летом появились заголовки о том, что вы сломали парню нос за грубость по отношению к вашей подруге. Это правда?

 

Петер Тэгтгрен: [Смеётся] — Это сейчас расследуется!

 

Тилль Линдеманн: — Адвокат уже ждет меня, но … да тот парень был грубым мудаком, и довёл до слёз подругу моего друга. Но это же всё жёлтая пресса.

 

Перевод: Данила Маркелов

https://revolvermag.com/music/lindemann-new-album-dark-lyrics-hip-hop-fairy-tales-and-broken-noses

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Sign in to follow this  

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...